Сова виды и названия

Описание совы

По своим анатомическим характеристикам все представители совообразных имеют значительные отличия от дневных пернатых хищников, благодаря чему относятся к самостоятельному отряду.

Наиболее важные особенности скелета сов:

  • наличие на основных костях характерных отростков;
  • наличие своеобразного тройного сочленения черепа с нижней челюстью;
  • наличие очень коротких фаланг третьего пальца;
  • наличие выраженной подвижности наружных пальцев, которые способны загибаться по направлению назад;
  • наличие у значительной части видов характерной выемки, располагающейся по заднему краю на грудной кости.

Голова совы способна поворачиваться на 270°. Такая особенность объясняется наличием очень своеобразных расширений сонных артерий на уровне челюстной нижней кости, что обуславливает создание запаса крови и увеличивает количество кровеносных мелких сосудов, которые отходят от крупных артерий. Соединения сонных артерий имеют перемычки-анастомозы, благодаря чему предотвращается слишком сильное сжатие сосудов.

Внешний вид

Пятью рядами достаточно жёстких и рассученных перьев образуется лучистый венчик, именуемый у сов лицевым диском. Маховые перья птицы имеют закругления на концах и характерный загиб в сторону тела. Часто отмечается бахромчатость или пилообразная зазубренность наружных опахал на первых трёх перьях, благодаря чему совы летают практически бесшумно. Для третьего и четвёртого перьев характерна выраженная длина. Рулевые перья на обрезанном или заметно округлённом, чаще всего коротком хвосте также отличаются изогнутостью к низу. Ноги обладают оперением практически до основания.

Это интересно! Значительная часть видов, относящихся к представителям отряда Совообразные, имеет очень тусклое, серовато-ржавчинное окрашивание с черноватыми или темными пятнами, полосами и пестринами, что делает оперение сов гармонирующим с окружающей природой, особенно после наступления сумерек.

Острые и длинные совиные когти также отличаются сильной изогнутостью, а клюв такого пернатого хищника загибается, начиная прямо с основания, и не обладает какими-либо вырезками по краям. Он заканчивается укороченным крючком, посредством которого сова способна производить очень характерное щёлканье. Короткую восковицу прикрывают щетинистые перья. Глаза у совы любого вида вполне крупные, смотрящие прямо вперёд, что объясняется расположением глазниц на лицевой части черепа, а мир вокруг себя такой пернатый хищник видит исключительно в чёрно-белых тонах.

Вопреки достаточно распространённому, но ошибочному мнению, сова способна достаточно хорошо видеть в светлое время суток, потому что глаза такой птицы не обладают особенной чувствительностью к дневному свету. Зрачок совы отличается заметным сужением и расширением не только в условиях изменения уровня освещённости, но также в процессе вдоха или выдоха. Слух у совы невероятно тонкий, значительно чётче, чем у любых представителей семейства Кошачьи. Сравнительно большое наружное ухо часто прикрываются подвижной и складчатой кожей с оперением.

Характер и образ жизни

Однозначного ответа на вопрос, является ли сова перелётной птицей, в настоящее время нет, но в основном пернатые хищники их отряда сов отдают предпочтение оседлому образу жизни, а также предпочитают селиться исключительно парами. Основная, пиковая активность совы приходится на ночные часы, поэтому днём такие птицы отсиживаются в гнёздах или на древесных ветвях.

Это интересно! В давние времена сов сильно боялись и встречу с ними часто считали очень дурным знаком, связывая с неблагоприятными мистическими событиями, и именно по этой причине такие птицы практически повсеместно подвергались гонениям.

Исключение представлено белыми совами, способными проявлять в полярные дни почти круглосуточную активность. Самцы и самки сов объединяются в пары и проводят всю свою жизнь в таком браке, но период выраженного ухаживания или брачных игр, присущих очень многим видам птиц, у пернатых хищников фактически полностью отсутствует.

Сколько живут совы

Средняя продолжительность жизни сов может варьировать от пяти до пятнадцати лет и, как показывают наблюдения, напрямую зависит от условий обитания, видовых особенностей и размеров птицы. К рекордсменам по долгожительству относятся филины. Мировой рекорд был зафиксирован на территории Швеции, где продолжительность жизни одного из филинов составила целых 24 года и девять месяцев.

Виды сов

К отряду относится пара семейств, представленных совиными, или настоящими совами, а также сипуховыми.

Подсемейство Настоящие совы (Striginae) включает в себя

  • род Совки (Оtus) – это пять десятков видов, представители которых отличаются неполным лицевым диском, а также довольно большими перьевыми «ушками», голыми или с жестковатыми щетинками пальцами. Птицам присуще рыжеватое, буроватое или сероватое с пестринками окрашивание;
  • род Mеgаsсорs – это двадцать пять видов хищных пернатых;
  • род Неясыти (Striх) – это двадцать один вид, представители которых имеют длину тела в пределах 30-70 см. У данного рода отсутствует перьевые ушки, а для лицевого диска характерна хорошая выраженность. Оперение рыхлого типа, сероватого или рыжеватого окрашивания с наличием бурых пестрин;
  • род Филины (Вubо) – это девятнадцать видов, представители которых являются ночными птицами с рыжевато-буроватым окрасом при наличии заметных пестрин. По бокам головы располагаются перьевые «ушки». Средняя длина тела варьирует в пределах 36-75 см;
  • род Неотропические совы (Рulsаtriх) – это три вида хищных пернатых;
  • род Рыбные совы (Sсоtореliа) – это три вида хищных пернатых;
  • род Рыбные филины (Кеtuра) – это три вида, представителей которых предполагается включить в обширный род Вubо;
  • род Белолицые совки (Рtilорsis) – пара видов, представители которых иногда относятся к роду совки (Оtus);
  • род Кубинская совка (Маrgаrоbyаs) – одиночный вид, образующий монотипический род Маrgаrоbyаs и являющийся эндемиком Кубы;
  • род Западноамериканская совка (Рsilоsсорs) – одиночный вид хищный птиц;
  • род Рогатая неясыть (Lорhоstriх) – монотипический род, населяющий лесные зоны юга и центральной части Америки;
  • род Африканская рогатая неясыть (Jubulа) – одиночный вид, образующий монотипический род Jubulа и являющийся эндемиком Африки.

Подсемейство Аsiоninae включает в себя

  • род Ушастые совы (Аsiо) – шесть видов, представители которых обладают чётким лицевым диском, а также жёлтой или оранжевой радужиной. Крылья длинные и узкие, с наличием вершины в виде второго и третьего маховых перьев. Вид отличается крупными ушными отверстиями, прикрытыми кожистой несимметричной складкой. Ноги птицы обладают оперением до когтевой части;
  • род Ямайская совка, или Полосатая сова (Рsеudоsсорs) – виды, достигающие длины 28-35 см и обладающие рыжеватым оперением и желтовато-серым клювом;
  • род Соломонская ушастая сова (Nеsаsiо) – вид, образующий монотипичный род, который ранее относился к роду Ушастые совы.

Подсемейство Surniinae включает в себя

  • род Иглоногие совы (Ninох) – тридцать три вида, представители которых имеют редкие и щетинкообразные перья, образующие покрытие пальцев. Длина птицы варьирует в пределах от 20 см до полуметра. Нижний край надклювья отличается своеобразным зубцом;
  • род Воробьиные сычи (Glаuсidium) – три десятка видов, представители которых имеют малые размеры тела, короткие крылья и длинную хвостовую часть. Для лицевого диска характерно слабое развитие, «ушки» отсутствуют, глаза небольших размеров;
  • род Мохноногие сычи (Аеgоlius) – пять видов, представители которых внешним видом похожи на сычей, но обладают густо оперёнными пальцами, более короткой цевкой, сравнительно рыхлым оперением, более крупной головой и хорошо выраженным лицевым диском;
  • род Сычи (Аthеnе) – три вида, представители которых являются обитателями наиболее открытых ландшафтов, городов, сельской местности, степных зон, полупустынь и пустынь, а также любых каменистых районов;
  • род Лесной сыч (Неtеrоglаuх) – вид, представители которого характеризуются очень небольшими размерами и длинной тела в пределах четверти метра. Область крыльев покрыта беловатыми полосами. Основные видовые отличия представлены очень мощными пальцами, покрытыми белым оперением. Половой диморфизм является слабо выраженным;
  • род Ястребиная сова (SurniА) – вид, представители которого имеют средние размеры и длинный хвост, а также отличаются глазами и клювом жёлтого цвета при отсутствии характерных «ушек». Средняя длина птицы составляет 35-43 см при размахе крыльев в пределах 60-80 см;
  • род Сыч-эльф (Miсrаthеnе) – вид, представители которого были описаны ещё в 1861 году, а также отличаются длиной тела в пределах 12-14см, при весе около 45 гр. Посадка тела в вертикальном направлении, при относительно большой голове и отсутствии «ушей»;
  • род Андский бакенбардовый сычик (Хеnоglаuх) – одиночный вид, представители которого характеризуются образованием монотипического рода;
  • род Папуанская сова (Urоglаuх) – вид, представители которого являются монотипическим родом и отличаются средними размерами при длине тела в пределах 30-33 см, маленькой головой, а также длинной хвостовой частью. Крылья укороченные, с закруглением. Лицевой диск белого цвета, но молодые особи обладают более светлым окрашиванием по сравнению с взрослыми птицами.

Таким образом, к семейству Свиные принято относить всего три основных подсемейства, которые объединяют в себе три десятка родов.

Ареал, распространение

Виды совок получили распространение на территории Европы и Азии, а также в Африке и в Америке. Особое распространение в Европе получили представители рода Сплюшка. В нашей стране, помимо сплюшки, на территории Дальнего Востока также достаточно часто встречаются восточные и ошейниковые совки, а в Средней Азии и на территории Казахстана можно наблюдать пустынную совку.

Это интересно! Воробьиные сычи являются представителями разнообразных биотопов, включающих тайгу, а также пустыни и тропические лесные зоны, поэтому такие особи населяют практически все континенты мира, за исключением Австралии.

Представители рода Mеgаsсорs являются обитателями Северной, Южной и Центральной Америки, а Неясыти получили достаточно широкое распространение на территории Европы, Северной Африки, а также в Азии и на территории Америки. Неотропические совы населяют леса Южной и Центральной Америки, а Рыбные филины – исключительно территорию Азии. Относительно многочисленные белолицые совки – достаточно широко распространённые в наши дни африканские обитатели, а Рsеudоsсорs – исключительные обитатели острова Ямайка.

Рацион совы

Совы населяют практически весь земной шар, поэтому пища таких хищных пернатых в основном животного происхождения, но отличается большим видовым разнообразием. Филины, как наиболее крупные представители совиных, питаются исключительно теплокровной пищей, а редкие иглоногие особи отдают предпочтение поеданию насекомых.

Без воды сова способна проводить несколько месяцев, а достаточный уровень жидкости в организме хищной птицы обеспечивается свежей кровью поедаемой добычи. Совы охотятся и, соответственно, питаются, преимущественно в тёмное время суток.

Добыча самых крупных представителей отряда Совообразные может быть представлена не слишком большими лисицами, леммингами и грызунами, но также практически любыми птицами. Например, белые полярные совы охотятся преимущественно на разновидности мышек-полёвок, зайцев и не слишком крупных горностаев, а домовые сычи очень активно поедают всевозможных вредителей, включая разнообразных грызунов.

Важно! Следует помнить, что совы никогда не питаются падалью, а на зимний период пищевые запасы такими пернатыми хищниками делаются непосредственно в гнёздах.

Крохотные сычики-эльфы питаются только насекомыми, а рацион неясыти просто невероятно многообразен. Сипухи, наряду с сычами, предпочитают селиться вблизи человеческого жилья где и истребляют огромное количество вредных грызунов.

Совообразные

Запрос «Сова» перенаправляется сюда; см. также другие значения.

Совообразные

Неясыть северная пятнистая
Научная классификация
промежуточные ранги

Домен: Эукариоты
Царство: Животные
Подцарство: Эуметазои
Без ранга: Двусторонне-симметричные
Без ранга: Вторичноротые
Тип: Хордовые
Подтип: Позвоночные
Инфратип: Челюстноротые
Надкласс: Четвероногие
Класс: Птицы
Подкласс: Настоящие птицы
Инфракласс: Новонёбные
Отряд: Совообразные
Международное научное название

Strigiformes Wagler, 1830

Синонимы
  • Caprimulgi
  • Caprimulgiformes
  • Steatornithes
  • Striges
Семейства
  • Совиные, или Настоящие совы (Strigidae)
  • Сипуховые (Tytonidae)

по данным PBDB:

  • † Heterostrigidae
  • † Ogygoptyngidae
  • † Protostrigidae
  • † Sophiornithidae
Ареал

Геохронология появился 58,7 млн лет

млн лет Эпоха П-д Эра
Чт К
а
й
н
о
з
о
й
2,588
5,33 Плиоцен Н
е
о
г
е
н
23,03 Миоцен
33,9 Олигоцен П
а
л
е
о
г
е
н
55,8 Эоцен
65,5 Палеоцен
251 Мезозой

◄ Наше время ◄ Мел-палеогеновое вымирание


Систематика
на Викивидах

Изображения
на Викискладе
ITIS 177848
NCBI 30458
EOL 696
FW 39397

Совообра́зные (лат. Strigiformes) — отряд хищных птиц, включающий более 200 крупных и средней величины видов, в основном ночных птиц, распространённых во всех странах мира. В отряде два современных семейства: совиные, или настоящие совы, и сипуховые.

Краткая характеристика: крупная голова, большие круглые глаза спереди головы, клюв короткий, хищный. Охотится ночью, оперение мягкое, полёт бесшумный, когти длинные и острые, окрас маскирующий.

Анатомические особенности

Совообразные по своим анатомическим признакам отличаются от дневных хищных и поэтому выделяются в самостоятельный отряд. К особенностям скелета сов относятся: существование отростков основной кости, своеобразное тройное сочленение нижней челюсти с черепом, очень короткие фаланги третьего пальца, подвижность наружного пальца, который может загибаться назад, наконец, существование у большинства видов (исключение представляют сипухи) выемки на заднем краю грудной кости. Пять рядов более жёстких, рассученных перьев образуют лучистый венчик, так называемый лицевой диск. Маховые перья широких крыльев широки, округлены на концах и загибаются к телу; наружные опахала первых трёх перьев нередко бахромчаты или пилообразно зазубрены, что позволяет сове летать практически беззвучно; третье и четвёртое перо — длиннее остальных. Рулевые перья обрезанного или округлённого, обыкновенно короткого хвоста также загнуты к низу. Ноги оперены обыкновенно до основания.

Острые длинные когти их сильно загнуты. Клюв совы, загибающийся начиная от самого основания, не имеет по краям никаких вырезок и оканчивается коротким крючком, при помощи которого совы могут производить характерное щелканье, выражающее сильное возбуждение или раздражение. Короткая восковица всегда прикрыта щетинистыми перьями.

Глаза сов очень велики и смотрят прямо вперёд, соответственно положению глазниц на передней стороне лицевых частей черепа, то есть двигать глазами, как человек, сова не может. Глаза сов неподвижно стоят на месте в течение всей их жизни. Мир для сов представляется чёрно-белым. Вопреки бытующему мнению, что совы ничего не видят днём, глаза сов не так чувствительны к дневному свету; филин, например, отлично видит днём даже на большом расстоянии. Зрачок сов сильно сужается и расширяется не только при изменении освещения, но и при каждом вдохе и выдохе. Как зрение, так и слух сов чрезвычайно тонкий. Он почти в четыре раза тоньше, чем у кошки. Наружное ухо сравнительно велико и может прикрываться оперённой снаружи подвижной складкой кожи; лучистые перья, сидящие вокруг отверстий уха, образуют как бы наружную раковину уха.

Совы могут поворачивать голову на 270° без вреда для здоровья благодаря ряду приспособлений. Во-первых, сонные артерии сов в районе нижней челюстной кости имеют баллонообразное расширение, создающее запас крови на случай, если при резком повороте кровоснабжение «снизу» сокращается. Из-за этой особенности увеличена сеть мелких кровеносных сосудов, отходящих от главных артерий, что облегчает доставку крови к мозгу. Во-вторых, чтобы кровеносные сосуды не были пережаты в соответствующих им отверстиям в шейных позвонках при поворотах головы, эти отверстия примерно в 10 раз шире, чем диаметр проходящих через них артерий. В-третьих, сонные артерии соединены с позвоночными специальными перемычками-анастомозами на случай, если сонные артерии при повороте будут сильно сжаты.

Большая часть сов окрашена тускло; обыкновенно по основному серому или ржавчинному фону более или менее густо разбросаны чёрные пятна, полоски и пестринки; но эта окраска сов всегда гармонирует с окружающим фоном и вполне скрывает их в сумерках.

Поведение и рацион

Некоторые совы охотятся днём, как, например, из российских сов — белая сова (Bubo scandiacus), воробьиный сычик (Glaucidium passerinum) и ястребиная сова (Surnia ulula), некоторые другие, как, например, домовый сыч (Athene noctua), охотятся одинаково как днём, так и ночью. Однако большинство сов — настоящие ночные птицы, и многие из них свободно летают даже в совершенно тёмные ночи, о чём можно судить по их крику. Полёт сов вполне беззвучен и позволяет им совершенно незаметно подлетать к спящим птицам. На охоте совы, проносясь неслышно над землёй, издают время от времени резкий крик, вспугивающий своей неожиданностью добычу. По-видимому, совы этим пользуются, чтобы заметить последнюю. Обычную пищу сов составляют мелкие грызуны; более мелкие виды сов питаются преимущественно крупными насекомыми, а некоторые — рыбой. На птиц совы нападают редко. По-видимому, при охоте на грызунов в почти полной темноте совы ориентируются по звуку, так как обладают очень хорошим слухом. В связи с этим возникло ошибочное представление, что совы способны видеть в полной темноте (например, видят в инфракрасном диапазоне). Совы могут месяцами жить без воды, утоляя жажду кровью своих жертв. Но без особой необходимости они так себя не ведут — вода нужна им не только для питья, но и для купания.

Существует неверное представление, что совы образуют т. н. стаи, которые называются парламентом (Parliament of Owls). Совы — охотники-одиночки, а вышеупомянутое название «парламент» пришло из художественного ироничного упоминания парламента Франции 1912 года, когда кризис в экономике сочетался с бездействием парламентариев. Недовольство их политикой со стороны рабочего класса привело к появлению острых эпитетов, один из которых звучал именно таким образом. Столь ироничное название укрепилось как имя нарицательное и теперь довольно часто используются в обиходе как крылатое выражение.

Сова в культуре

В легендах, мифах и исторических записях совам отведено значительное место. Из-за человеческого невежества и суеверий птицы долгое время подвергались гонениям; лишь с появлением более научного подхода к естественной истории реальные факты о совах начали вытеснять и стирать их сомнительную репутацию.

Мысли о совах практически не менялись с самых ранних времён до девятнадцатого века. Более двух тысяч лет назад Овидий в своих «Метаморфозах» отзывался о совах крайне негативно:

Гнусною птицей он стал, вещуньей грозящего горя,
Нерасторопной совой, для смертных предвестием бедствий.

В другом своём произведении, «Фасты», Овидий упоминает сову в записи про колдовство — в Древнем Риме верили, что ведьмы способны при помощи магии превращаться в совок, или сами совки оборачивались колдуньями и, забираясь через окно в детские спальни, пили у спящих детей кровь. За это несчастных птиц, случайно оказавшихся возле человеческого жилища, прибивали к дверям, чтобы отвадить зло в будущем. Похожие практики проводились в Европе, например в Германии, но уже в более позднее время.

Сову упоминает и Вергилий в 12-й книге Энеиды, перед окончанием конфликта между Энеем и Турном: услышав издалека крик и увидев хлопающие крылья, Ютурна, сестра Турна, с отчаянием произносит:

Не множьте, гнусные птицы,
Ужас мой: узнаю я погибельный шум и удары
Ваших крыл.

Сова, по словам Вергилия, прилетала на крыши Карфагена и предсказала измену, опустошение и смерть Дидоне. Другая сова, по легенде, предрекла гибель Цезаря.

Одно из ранних упоминаний сов присутствует в Библии. Еврейский пророк Исайя изобразил будущий Вавилон, ставший гнездовьем сов и других животных:

… дома наполнятся скорбными созданиями; и совы поселятся там, и сатиры будут плясать там… и сова, и ворон поселятся там… и станут они обиталищем драконов, и местом для сов… и сатир будет взывать к другим; и совка будет прятаться там и найдёт себе место для отдыха.

— Ис. 13:21, 34:11, 13—14

  • Сова — символ мудрости, атрибут древнегреческой богини Афины.
  • Совами также называют людей, которые привыкли поздно ложиться спать и поздно вставать (в отличие от жаворонков).
  • В книгах Дж. Роулинг о Гарри Поттере совы используются как средство связи между волшебниками (совиная почта).
  • В цикле книг Кэтрин Ласки «Легенды Ночных Стражей» главными действующими лицами являются разумные совы, унаследовавшие качества, способности и характер людей. В книгах во многом достоверно описаны повадки, привычки и образ жизни разных видов сов.
  • Сова — символ телеигры «Что? Где? Когда?».
  • В книге Сергея Лукьяненко «Ночной Дозор» в теле совы была заключена одна из Великих Волшебниц.
  • В мультсериале «Футурама» совы в начале четвёртого тысячелетия — аналог нынешних крыс.

Вавилон

Барельеф «Царица Ночи» в Британском музее

Известный вавилонский барельеф, созданный более четырёх тысяч лет назад, изображает грозную обнажённую женщину-богиню с совиными крыльями и ногами, попирающую двух тощих львов в знак своей силы. Она стоит между двух крупных сов, возможно, компаньонов или стражей. До сих пор не установлено, кого именно изображает рельеф: вавилонскую богиню Иштар, демоницу Лилит, Анат хананеев, шумерскую Инанну или Эрешкигаль, сестру Инанны и владычицу подземного царства. Британский музей, хранящий у себя изображение, назвал его «Царица Ночи».

Египет

Египетская сова, Британский музей

В египетском письме сова-глиф обозначает букву «М». В отличие от других символов-птиц, всегда нарисованных в профиль, сова изображается с повёрнутой к зрителю головой.

Хотя сову не возводили в ранг культовой птицы, как, например, сокола, ибиса или стервятника, к ней относились с крайним уважением и даже подвергали мумификации. По мумифицированным останкам было определено несколько видов сов, в том числе сипух.

Крупная птица отряда сов

Другие ответы на вопросы

  • Древний народ Южной Америки, считавший что регулярные человеческие жертвоприношения лучше жертв в виде животных или тканей? 6 букв
  • Назовите крупнейший город на территории Евразии в котором проживает более 13 миллионов жителей. 7 букв
  • Остров на Филиппинах, на нем живут в основном люди с китайскими кровями и является самым сухим. 6 букв
  • Какое название получил сплав никеля с медью и цинком, похожий на серебро, полученный в Европе в 19 веке? 11 букв
  • Как называлось небольшое углубление в углу печи, куда ставили горящую лучину и смолье? 7 букв
  • Как в старину называли Уральские горы? 6 букв
  • Первые в России конькобежные состязания состоялись в конце 19 века в Юсуповском саду в Санкт-Петербурге. В программу соревнований входили бег на скорость, парный бег и бег на скорость с ***. С чем? 4 буквы
  • Один из видов жуков живет только в пустыне Намиб, по утрам он взбирается на высокие дюны и ждет. Чего? 5 букв
  • Как в старину называли пастуха? 4 буквы
  • Джуда, бенеда, мунуда, яуда, фида, мененеда, квасида. Я не прошу вас перевести все 7 слов с языка индейцев племени акан. Переведите последнее слово. 11 букв

Одной из самых древних птиц на планете можно назвать сову. 50 миллионов лет назад в Северной Америке они уже кружили темными ночами в поисках добычи. Знакомьтесь — птицы отряда сов.

Обыкновенный, или европейский филин (Bubo bubo)

Сейчас сов можно встретить везде, кроме Антарктиды. Учеными насчитывается 420 видов сов.

Как выглядят совы

Сову можно сразу отличить от всех других птиц по характерным внешним признакам. Размеры разных видов отличаются. Например, воробьиный сычик – самый маленький, всего около 17 см, а вес 50 г. К самым крупным относится филин — может весить до 4 кг, а длина тела до 70 см.

Обыкновенная сипуха (Tyto alba) отличается от других сов сердцевидным лицевым диском

Все тело покрыто густыми, рассеченными на концах перьями. Это придает всему оперению мягкость, а при полете – бесшумность. Словно бесплотный призрак, летает в ночи сова.

Интересно, что радужная оболочка глаза почти у всех сов желтая или оранжевая

Под перьями много пуха. Окраска пятнистая, и у разных видов различается оттенками черного, серого и коричневого цветов. Это зависит от того, на каких деревьях обитают, так как у всех окраска играет роль маскировки под рисунок коры.

Ушастая сова (Asio otus)

Крылья и хвост не длинные. Лапы крепкие, жилистые, с сильными когтями. Именно ими сова захватывает добычу.

Но самое примечательное во внешности – это голова. Шеи почти не видно, однако большая ее подвижность позволяет повернуть голову по вертикали на 270 градусов.

Виргинский филин (Strix virginiana)

В отличие от всех птиц лишь у совы есть своеобразные ушные отверстия-раковины. Сверху над ними твердые чувствительные перышки.

Глаза у этой птицы круглые, огромные, с радужкой желтого или оранжевого цвета. Кажется, что они все понимают. Не зря же со времен Древней Греции сову считают символом всезнания и мудрости

Земляные совы (Athene cunicularia) селятся в норах грызунов

Образ жизни сов

В Европе все виды, кроме ушастой совы, ведут оседлый образ жизни. Питаются мышевидными грызунами, леммингами, чем приносят огромную пользу человеку. Но могут есть и насекомых, лягушек, ящериц, мелких птиц. Филины едят и зайцев, а некоторые их виды, например, рыбный филин, только раков и рыбу.

Птенец африканской циккабы (Strix woodfordii) в первые дни жизни

Самец и самка живут в одном браке всю жизнь, поэтому особых ухаживаний у них не бывает.

Лишь по весне они много кричат. У некоторых песня мелодична. Филин, зазывая самку, страшно ухает. Однако самке его песня нравится. Она отвечает ему, прилетает, и самец начинает свой танец. Он плотно сжимает перья, семенит, отчего кажется стройным и длинным.

А эти птенцы уже подросли

Самку серой неясыти зазывать не надо – она сама возвращается к старому гнездовью.

Вообще особо гнезд совы не строят, не выстилают их чем-то мягким. Могут занять воронье гнездо, а могут отложить просто в ямку на земле.

Бородатая неясыть (Strix nebulosa) с птенцами

Яиц бывает разное количество, от 3 до 11 у разных видов. Интересно, что как только сама снесет первое яйцо, сразу начинает его насиживать. Получается, что птенцы проклевываются в разное время. Один еще только клювик высунул из скорлупы, а второй уже почти перьями покрыт. Есть смысл в такой разнице: враз родителям прокормить такую ораву было бы невозможно.

Ворона пытается прогнать сову.

В голодное время птенцов гибнет так много, что они сами становятся пищей друг для друга…

Примерно через месяц птенцы вываливаются из гнезда, летать не умеют. Но распластывают крылышки, щелкают острыми клювиками. Родители их подкармливают и в это время.

Молодая белая сова с черными пестринами, чем старше становятся эти птицы, тем белее их оперение. Старые особи бывают полностью белоснежными

У сов, как и всех живых существ, есть враги – дневные хищники. Это орлы, беркуты, ястребы. Могут напасть куницы и змеи. Но больше всего сов гибнет от голода.

В различных регионах, в зависимости от численности, некоторые виды находятся под охраной.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Онлайн чтение книги
Под пологом пьяного леса
The Drunken Forest
Глава первая. ПЕЧНИКИ И ЗЕМЛЯНЫЕ СОВЫ

Аргентина — одна из немногих стран на свете, где в поездке на полпути можно видеть одновременно и место, откуда вы выехали, и место назначения. Вокруг, плоская, как биллиардный стол, простирается пампа, кажется, она уходит далеко на край света. Ничто не нарушает однообразия гладкой, поросшей травой равнины, лишь изредка попадаются пурпурные пятна чертополоха да кое-где виднеются темные силуэты деревьев.

Когда предместья Буэнос-Айреса остались позади, а светлые, цвета слоновой кости контуры небоскребов стали, подобно кристаллам, расплываться и таять в дымке на горизонте, мы выехали на прямую как стрела дорогу. Местами у обочин росли хрупкие на вид кусты с бледно-зелеными листьями и крохотными золотистыми цветками. Цветки были такие мелкие и их было так много, что издали они казались туманным золотистым ореолом, как бы окружавшим каждый куст. При нашем приближении из кустов вылетали стригуны, маленькие черно-белые птички с очень длинными хвостовыми перьями. У этих птиц своеобразный ныряющий полет, и при каждом нырке хвостовые перья сходятся и расходятся, словно ножницы. Изредка над дорогой пролетал сокол чиманго, размахивая тяжелыми тупыми крыльями, величественный и красивый в своем шоколадно-коричневом с серым оперении.

Примерно после часа езды мы свернули с шоссейной дороги на пыльный, разъезженный проселок, вдоль которого тянулась аккуратная изгородь. На ее столбах я заметил какие-то странные наросты, похожие на засохшую грязь; они напоминали гнезда термитов, которые я видел в Африке, но вряд ли так далеко к югу от экватора можно было встретить термитов. Я задумался над их происхождением, как вдруг из одного такого нароста выскочила птичка, очень похожая на малиновку, с широкой грудью и вертлявым хвостом. Величиной она была с дрозда, у нее была бледная желтовато-коричневая грудка и ржаво-красная спинка и голова. Это был печник, и я понял, что именно эти птички построили своеобразные гнезда, украшавшие столбы изгороди. Позднее я убедился в том, что печник — одна из наиболее распространенных птиц в Аргентине и ее гнезда составляют такую же черту ландшафта, как и кусты гигантского чертополоха.

Дорога повернула к океану, и мы ехали теперь по заболоченной местности; вдоль обочин тянулись широкие, наполненные водой канавы, на золотистом травяном покрове стали появляться пятна сочной и яркой зелени, свидетельствовавшие о наличии водоемов. Их берега густо поросли камышом. Печники, стригуны и чиманго уступили место болотным и водоплавающим птицам. С обочины дороги, сильно, но неуклюже взмахивая крыльями, поднимались крикуны, крупные пепельно-серые птицы величиной с индюка, и, издавая прерывистые, похожие на звуки флейты крики, принимались кружить в воздухе. По спокойной, сверкающей водной глади плавали стаи уток, напоминавшие упитанных, прилизанных бизнесменов, спешащих на поезд. Я видел маленьких, изящных серых чирков с голубовато-стальными клювами и черными шапочками; уток-широконосок, крупных красных птиц с длинными лопатообразными клювами и отсутствующим выражением в глазах; розовоклювых уток, безукоризненных в своем сверкающем черно-сером наряде, с клювами, словно обагренными кровью; маленьких светло-коричневых уток с черными крапинами, скромно плавающих среди других птиц. Скромность их была явно напускной, так как они по примеру кукушек подбрасывали свои яйца в чужие гнезда, перекладывая на обманутых сородичей тяготы высиживания и выкармливания птенцов. Кое-где по грязи прогуливались цапли, по мелководью большими шумными ватагами бегали и толкались каравайки, длинные загнутые клювы и черное оперение которых совершенно не гармонировали с их жизнерадостностью. Среди них попадались небольшие стаи красных ибисов, выделявшихся на фоне своих более темных сородичей словно багряные клочки заката. На широких разводьях целыми флотилиями неторопливо плавали великолепные черношеие лебеди; их белоснежное оперение прекрасно контрастировало с иссиня-черным оперением головы и изящно изогнутой шеи. Среди гордых стай черношеих, как бы в услужении у них, плавало несколько коскороб, приземистых, в скромном белом оперении, очень вульгарных в сравнении со своими царственными родственниками. Тут же на мелководье можно было увидеть небольшие стаи фламинго, кормившихся у зарослей высокого камыша. Издали они казались движущимися розовыми и красными пятнами на зеленом фоне. Фламинго медленно и степенно шагали по темной воде, опустив головы и изогнув шеи в виде буквы S; сургучного цвета ноги связывали птиц с их расплывчатым, колышущимся отражением. Упоенный этим пышным зрелищем птичьей жизни, охваченный своего рода орнитологическим экстазом, я не отрываясь глядел в окно, не замечая ничего, кроме лоснящихся тел пернатых, плеска и колыхания воды и хлопанья крыльев.

Внезапно машина свернула с проселка и покатила по узкой, сверкающей лужами аллее, проложенной через рощу гигантских эвкалиптов. Мы остановились у длинного низкого белого здания, похожего на обычную английскую ферму. «Соня», сидевшая впереди, пробудилась от сна, продолжавшегося с момента выезда из столицы, и взглянула на нас заспанными голубыми глазами.

— Добро пожаловать в Лос Инглесес, — сказала она и украдкой зевнула.

Дом был обставлен в викторианском стиле: темная массивная мебель, головы животных и поблекшие гравюры на стенах, вымощенные каменными плитами проходы, и повсюду — слабый, приятно вяжущий запах парафина, исходивший от высоких блестящих куполообразных ламп. Нам с Джеки отвели большую комнату, которую заполонила громадная кровать, попавшая сюда прямо из сказки Андерсена «Принцесса на горошине». Можно сказать, это была всем кроватям кровать, она не уступала по величине теннисному корту, а высотою была как стог сена. Она сладострастно охватывала вас, когда вы ложились на нее, засасывала в свои мягкие глубины и мгновенно навевала такой крепкий и покойный сон, что пробуждение воспринималось как настоящая трагедия. Окно, из которого открывался вид на ровную лужайку и ряды карликовых фруктовых деревьев, было окаймлено какими-то вьющимися растениями с голубыми цветками. Не вставая с кровати, можно было видеть между этими цветками гнездо колибри — крохотное сооружение величиной со скорлупку грецкого ореха. В гнезде лежали два белых яйца, каждое не больше горошинки. В первое утро после приезда я долго нежился в теплых глубинах гигантской постели, попивая чай и наблюдая за колибри. Самка спокойно сидела на яйцах, а ее супруг стремительно влетал и вылетал из гнезда, мелькая между голубыми цветами, словно сверкающая маленькая комета. Такой способ наблюдения птиц меня вполне устраивал, но в конце концов Джеки выразила сомнение в том, что при таких методах исследования я смогу прибавить что-либо новое к уже имеющимся сведениям о жизни представителей семейства Trochilidae. Пришлось вылезти из кровати и одеться. При этом меня возмутила мысль, что Ян, должно быть, еще спит, и я тут же поспешил в отведенную ему комнату, полный решимости вытащить его из постели. Я застал Яна в пижаме и пончо — очень удобной аргентинской одежде, похожей на обыкновенное одеяло с дырой посредине, куда просовывается голова. Он сидел на корточках на полу и сосал тонкую серебряную трубку, конец которой был погружен в маленький круглый серебряный горшочек, наполненный темной жидкостью, в которой плавала какая-то мелконарезанная трава.

— Привет, Джерри, ты уже встал? — удивленно спросил он и принялся энергично сосать трубку. Послышалось мелодичное бульканье, похожее на звук вытекающей из ванны воды.

— Что ты делаешь? — сурово спросил я.

— Пью утреннее мате, — ответил он и снова забулькал трубкой. — Хочешь попробовать?

— Это парагвайский чай?

— Да. Здесь это такой же обычный напиток, как чай в Англии. Попробуй, может быть, понравится, — предложил Ян и протянул мне маленький серебряный горшочек и трубочку.

Я недоверчиво понюхал темную коричневую жидкость с плававшей на поверхности зеленью. Запах был терпкий, приятный и напоминал запах скошенной травы в жаркий солнечный день. Взяв трубку губами, я сделал глоток, в трубке забулькало, и струя горячей жидкости обожгла мне рот и язык. Вытерев слезящиеся глаза, я вернул горшочек Яну.

— Благодарю, — сказал я. — Не сомневаюсь, что у вас принято пить чай таким горячим, но боюсь, что это не для меня.

— Можно немного остудить его, — не очень уверенно ответил Ян, — но мне кажется, тогда он утратит свой аромат.

Позднее я пробовал пить мате при более умеренной температуре, и мне даже начал нравиться запах свежескошенной травы и слегка горьковатый, вяжущий привкус этого освежающего напитка. Однако я так и не мог научиться пить его при температуре расплавленного металла, что является, вероятно, основным требованием настоящего ценителя мате.

После превосходного завтрака мы отправились осматривать окрестности. Не успели мы отойти от эвкалиптов, гигантской изгородью окружавших усадьбу, как увидели в высокой траве пень, на котором построил свое гнездо печник. Рассмотрев его внимательно, я поразился тому, что маленькая птичка могла создать такое большое и сложное сооружение. Это был круглый шар раза в два больше футбольного мяча, слепленный из грязи и скрепленный корнями и волокнами, — своего рода железобетонная конструкция мира пернатых. Спереди гнездо имело входное отверстие в виде арки, и все сооружение напоминало уменьшенную модель старинной печи для выпечки хлеба.

Меня очень интересовало внутреннее строение гнезда, и так как Ян заверил меня в том, что оно давно покинуто своими обитателями, я снял его с пня и осторожно срезал острым ножом куполообразную верхушку. Внутри гнездо напоминало раковину улитки. От входного отверстия влево уходил проход длиной около шести дюймов, повторяя изгиб наружной стены. Не доходя до входа с противоположной стороны, он загибался и вел к просторному шарообразному помещению, дно которого было аккуратно выстлано травой и перьями. В отличие от шершавой, неровной наружной поверхности гнезда внутренние стенки прохода и комнатки были гладкими, словно полированными. Чем дольше я рассматривал гнездо, тем больше удивлялся, каким образом при помощи одного только клюва птица могла создать это чудо строительной техники. Вполне понятно, почему жители Аргентины с такой симпатией относятся к этой жизнерадостной птичке, гордо прогуливающейся в парках и садах и оглашающей воздух веселыми, звонкими руладами. ГудсонГенри Гудсон (1841-1922) — английский биолог, уроженец Аргентины, описывавший природу Южной Америки. рассказывает трогательную историю о паре печников, построивших гнездо на крыше одного дома. Однажды самка попала в мышеловку, и ей перебило лапы. Вырвавшись на свободу, она с трудом долетела до гнезда и там умерла. Самец в течение нескольких дней кружился около гнезда, оплакивая свою подругу, а затем исчез. Через два дня он появился снова в сопровождении другой самки. Они сразу же принялись за работу и замуровали вход в старое гнездо, где лежали останки погибшей птицы. На этом саркофаге они построили новое гнездо, в котором благополучно вывели потомство.

И в самом деле, печники обладают каким-то удивительным обаянием, оказывающим воздействие даже на самых закоренелых циников. Во время нашего пребывания в поместье один пожилой пеонПеон — крестьянин-батрак в странах Южной Америки. , не отличавшийся особой сентиментальностью и, вероятно, способный без угрызений совести убить кого угодно, от человека до насекомого, торжественно заявил мне, что он никогда не обидит horneroИспанское название печника. . Однажды, путешествуя верхом по пампе, он увидел на пне гнездо печника. Оно было почти закончено, стенки были еще сырыми. На одной из стенок барахтался создатель этого гнезда, попавший лапкой в петлю, образованную длинным стеблем травы, которую он использовал в качестве арматуры. Птица, вероятно, давно уже пыталась вырваться и была совершенно обессилена. Повинуясь внезапному порыву, пеон подъехал к пню, вытащил нож, осторожно отрезал травинку и бережно посадил выбившуюся из сил птичку на верхушку гнезда. И тогда произошло неожиданное.

— Клянусь вам, что это правда, сеньор, — рассказывал мой собеседник. — Я стоял в двух шагах от птицы, не больше, но она меня не боялась. Хоть она и была слаба, она все же встала на ноги, подняла голову и запела. Минуты две она пела для меня чудесную песню, а я слушал, сидя верхом на лошади. Потом она снялась с места и полетела над травой. Эта птица благодарила меня за то, что я спас ей жизнь. Птица, которая способна таким образом выражать свою благодарность, достойна того, чтобы ее уважали.

Джеки, стоявшая примерно в ста ярдах справа от меня, начала издавать какие-то тихие, нечленораздельные звуки, энергичными жестами подзывая меня к себе. Подойдя ближе, я увидел, что она пристально смотрит на вход в небольшую нору, наполовину закрытый травой. Около входа сидела маленькая сова; она была неподвижна, как часовой, и смотрела на нас круглыми глазами. Неожиданно она два-три раза быстро поклонилась, а затем снова застыла в прежнем положении. Это выглядело так забавно, что мы прыснули со смеху; окинув нас уничтожающим взглядом, сова неслышно поднялась в воздух и медленно заскользила над колыхавшейся на ветру травой.

— Нам нужно поймать несколько таких птичек, — сказала Джеки, — они мне очень нравятся.

Я согласился, так как всегда питал слабость к совам любых видов, и у меня не было коллекции, в которую не входили бы эти симпатичные птицы. Я повернулся в ту сторону, где Ян вышагивал по траве, словно одинокий, загрустивший журавль.

— Ян! — крикнул я. — Подойди сюда. Кажется, мы нашли гнездо земляной совы.

Ян подбежал к нам, и втроем мы принялись осматривать вход в нору, у которого только что сидела сова. Heбольшой участок утоптанной земли, вынутой, очевидно, при постройке норы, был густо усеян блестящими панцирями различных жуков и круглыми катышками, состоявшими из крохотных косточек, пуха и перьев. Было совершенно очевидно, что нора использовалась не только для ночевок. Ян смотрел на нору, задумчиво морща нос.

— Как по-твоему, есть там кто-нибудь? — спросил я.

—Трудно сказать. Время, конечно, подходящее— птенцы, должно быть, уже совсем оперились. Беда в том, что эти совы обычно строят несколько нор, а высиживают птенцов только в одной. Пеоны утверждают, что самцы используют остальные гнезда как холостяцкие квартиры, но я в этом не уверен. Боюсь, нам придется раскопать несколько таких нор, прежде чем мы найдем то, что нужно. Если вас не пугает такая перспектива, можно попробовать.

— Я готов к любым разочарованиям, если только в конце концов мы добудем нескольких совят, — ответил я.

— Хорошо. Нам нужны лопаты и палка для того, чтобы определять направление подземных ходов.

Мы вернулись в поместье, где господин Бут, приятно удивленный тем, что мы так скоро приступили к делу, предложил нам превосходный набор садовых инструментов и дал указание одному пеону по первому нашему требованию бросать работу и оказывать нам необходимую помощь. Когда мы проходили садом, напоминая артель могильщиков, мы наткнулись на «Соню», мирно дремавшую на коврике. При нашем приближении она проснулась и сонным голосом спросила, куда мы идем. Узнав, что мы идем ловить земляных сов, она широко раскрыла голубые глаза и вызвалась отвезти нас на машине к совиному гнезду.

— Но нельзя же ехать на машине по пампе, у вас ведь не джип, — возразил я.

— А ваш отец только что поставил новые рессоры, — со своей стороны напомнил Ян.

Лицо девушки расплылось в восторженной улыбке.

— Я поеду потихоньку, — сказала она и, видя, что мы еще колеблемся, лукаво добавила: — Подумайте только, сколько гнезд мы сможем объехать на машине.

Итак, мы поехали через пампу к обнаруженной нами норе; рессоры автомобиля мелодично поскрипывали. Все мы, кроме «Сони», терзались угрызениями совести.

Нора была длиной около восьми футов и слегка изогнутой наподобие буквы С, наибольшая глубина ее достигала двух футов. Мы установили это при помощи длинного и тонкого бамбукового шеста. Обозначив на поверхности колышками примерное расположение гнезда, мы приступили к раскопке, палками пробивая свод подземного хода через каждые два фута. Промежутки между пробоинами тщательно обследовались. Убедившись в том, что там никого нет, мы закупоривали обследованный участок туннеля и переходили к следующему. Так мы добрались до места, где, по нашим расчетам, должно было находиться само гнездо. Мы работали в напряженном молчании, мелко кроша затвердевшую почву. Время от времени кто-нибудь из нас прикладывал ухо к земле и прислушивался, но изнутри не доносилось ни малейшего звука, и я уже совсем было решил, что гнездо пустое. Но вот земляная перемычка, отделявшая нас от гнезда, подалась и провалилась вниз, а оттуда, из темноты, на нас уставились две пары больших золотистых глаз на маленьких пепельно-серых физиономиях. Мы издали торжествующий крик, совята быстро-быстро захлопали глазами и, словно кастаньетами, защелкали клювами. Они были такими милыми и пушистыми, что я, совершенно забыв о характере сов, протянул руку и попытался схватить одного. Из испуганных малюток совята немедленно превратились в разъяренных фурий. Они взъерошились, так что стали вдвое больше прежнего, распустили крылья и, держа их по бокам, как щиты, бросились на мою руку. Я отскочил и принялся обсасывать пальцы, разодранные в кровь их острыми клювами и когтями.

— Есть у нас чем обернуть руки? — спросил я. — Что-нибудь поплотнее, носовой платок слишком тонок.

«Соня» сбегала к машине и вернулась со старым, замасленным полотенцем. Обернув его дважды вокруг руки, я предпринял вторую попытку. На этот раз мне удалось схватить одного из птенцов. Полотенце спасало мою руку от ударов клювом, но он все же добрался до меня когтями.

Крепко вцепившись в полотенце, совенок уже не отпускал его, и лишь с большим трудом нам удалось высвободить птенца и затолкать в мешок. Его брат, оставшись в одиночестве, утратил волю к сопротивлению, и мы справились с ним сравнительно легко. Разгоряченные, выпачканные в земле, но очень довольные, мы вернулись к автомобилю. Остаток дня мы колесили по пампе, высматривая, из каких мест в траве вылетают земляные совы. Обнаружив такое место, мы отыскивали нору и начинали ее раскапывать. Предсказания Яна оправдались, чаще всего наши раскопки оканчивались безрезультатно, но все же к концу дня, раскопав, наверное, в общей сложности несколько миль подземных ходов, мы вернулись в поместье с восемью птенцами земляных сов. Наши пленники сразу же принялись истреблять мясо и жуков в таком количестве, что у нас невольно возник вопрос, явилось ли их исчезновение таким уж БОльшим горем для родителей и не восприняли ли взрослые совы похищение своих отпрысков как акт милосердия с нашей стороны.

За первыми нашими трофеями вскоре последовали другие. На следующий день после поимки совят пеон принес в дом коробку, в которой сидели два только что оперившихся птенца кукушки гуира. Эти птицы широко распространены в Аргентине, а еще больше их в Парагвае. По форме и размерам они напоминают скворцов, но на этом сходство кончается, так как гуира имеют бледное коричневато-кремовое оперение с зеленовато-черными полосами, растрепанный рыжеватый хохолок и длинный, как у сороки, хвост. Эти птицы живут в лесах и кустарниках стайками по десять-двадцать особей и выглядят очень красиво, когда дружно перелетают с куста на куст, паря в воздухе, словно бумажные голуби. Мне нравилось наблюдать гуира в полете, но я не интересовался всерьез этими птицами, пока мне не принесли двух птенцов. Открыв коробку, я сразу обнаружил, что гуира совершенно не похожи на каких-либо других птиц. Я убежден, что с момента поимки птицы потеряли рассудок, и ничто не заставит меня изменить мое мнение. Птенцы сидели на дне коробки, широко расставив лапы, вытянув длинные хвосты и подняв взъерошенные хохолки, и спокойно смотрели на меня бледно-желтыми глазами с таким отсутствующим, мечтательным выражением, как будто прислушивались к какой-то далекой волшебной музыке, недоступной грубому слуху представителя млекопитающих. Затем одновременно, словно хорошо сыгравшийся ансамбль, они еще выше подняли растрепанные хохолки, раскрыли желтые клювики и издали ряд громких истерических криков, похожих на пулеметную очередь. После этого они опустили хохолки и тяжело вылетели из коробки; один из птенцов сел мне на руку, второй на голову. Тот, что сидел на руке, издал радостный, кудахтающий звук, бочком подпрыгнул к пуговицам на рукаве куртки и, снова задрав хохолок, принялся с ожесточением их клевать. Тот, что сидел на голове, захватил клювом изрядный пук моих волос и, поудобнее расставив лапки, попытался выдернуть их.

— Когда этот человек поймал птенцов? — спросил я у Яна, удивленный таким нахальством и доверчивостью птиц.

Последовал короткий разговор на испанском языке, затем Ян повернулся ко мне.

— Он говорит, что поймал их полчаса назад.

— Этого не может быть, — возразил я, — птицы ведь совсем ручные. Вероятно, они у кого-нибудь жили и недавно улетели из клетки.

— Да нет же, гуира всегда так себя ведут.

— Они всегда такие ручные?

— Да, птенцы гуира вообще никого не боятся. С возрастом они умнеют, но ненамного.

Птенец, сидевший на моей голове, убедился в невозможности снять с меня скальп, спустился мне на плечо и захотел узнать, насколько глубоко входит его клюв в мое ухо. Я поспешно снял его с плеча и посадил на руку, где сидел его брат. Они встретились так, словно не виделись целую вечность: подняв хохолки и нежно глядя друг другу в глаза, они заверещали со скоростью дрели. Когда я открыл дверцу клетки и поднес к ней руку, обе птички прыгнули внутрь и поднялись на жердочку с таким видом, словно родились в неволе. Удивленный такой беспечностью, я отправился на поиски Джеки.

— Пойди посмотри наше новое приобретение, — сказал я, увидев ее. — Настоящая мечта коллекционера.

— А что это такое?

— Пара птенцов кукушки гуира.

— А, ты имеешь в виду этих рыжих птичек, — разочарованно ответила Джеки. — Не нахожу в них ничего интересного.

— Да ты пойди и посмотри на них, — настаивал я. — Это в самом деле пара самых странных птиц, с которыми я когда-либо имел дело.

Гуира сидели на жердочке и охорашивались. Заметив нас, они на мгновение прервали свое занятие, окинули нас взглядом блестящих глаз, протрещали краткое приветствие и снова занялись туалетом.

— Да, вблизи они действительно более привлекательны, — согласилась Джеки. — Но все равно непонятно, чего ты с ними носишься.

— Ты не замечаешь в их поведении странностей?

— Нет, — ответила она, внимательно рассматривая птиц. — Мне очень нравится, что они ручные. Это избавит нас от кучи хлопот.

— В том-то и дело, что они совсем не ручные, — торжествующе заявил я. — Их поймали всего полчаса тому назад.

— Чепуха! — твердо возразила Джеки. — Ты только посмотри на них, сразу видно, что они привыкли жить в клетке.

— В том-то и дело, что нет. Если верить Яну, в этом возрасте они страшно глупые, их легко ловить, и они совсем как ручные. С возрастом они набираются ума-разума, но тоже не очень-то.

— Да, действительно очень странные птицы, — проговорила Джеки, пристально рассматривая их.

— Они кажутся мне не совсем нормальными, — заметил я. Джеки просунула палец сквозь сетку и поманила ближайшего птенца. Без малейших колебаний тот подскочил к решетке и подставил свою головку, как бы для того, чтобы ее погладили. Его братец, сверкая от возбуждения глазами, немедленно взобрался ему на спину и потребовал свою порцию ласки. Так они сидели один на другом, забыв обо всем и слегка раскачиваясь взад-вперед, а Джеки почесывала им шейки. Птенцы с наслаждением принимали массаж, хохолки их постепенно поднимались, головы запрокидывались клювом вверх, глаза закатывались в экстазе, перья на шее вставали торчком, и сами шейки вытягивались все больше, напоминая уже не шеи птиц, а какие-то покрытые перьями шеи жирафов.

— Нет, они определенно ненормальные, — повторил я, когда верхний птенец слишком далеко вытянул шею и, потеряв равновесие, свалился на дно клетки да так и остался сидеть там, хлопая глазами и недовольно кудахтая.

Позднее у нас появилось много этих забавных птиц, и все они оказались такими же глупышами. Одну пару, когда мы были уже в Парагвае, совершенно невероятным способом поймал один из участников нашей поездки. Он прошел по тропинке на расстоянии ярда мимо двух гуира, искавших корм в траве. Удивившись тому, что птицы не улетели при его приближении, он повернул назад и снова прошел мимо них. Птицы продолжали сидеть на месте, с бессмысленным видом глядя на него. На третий раз он подскочил к ним и торжественно вернулся в лагерь с добычей в руках. Благодаря легкости, с какой даже самый неопытный человек может ловить этих птиц, мы скоро имели в своей коллекции уже несколько пар, и они доставляли нам много веселых минут. В каждой клетке имелся просвет шириной около дюйма, через который производилась уборка. Любимым занятием гуира было, сев на пол и высунув голову наружу, следить за всем, что происходит в лагере, и обсуждать это между собой громкими кудахтающими голосами. Когда они выглядывали так из всех клеток, с поднятыми взъерошенными хохолками и сверкающими от любопытства глазами, обмениваясь пронзительными криками, они напоминали мне компанию неряшливых старых сплетниц, наблюдающих из окна мансарды уличную драку.

Другой страстью гуира, доходившей до исступления, была любовь к солнечным ваннам. Малейший луч света, попадавший к ним в клетку, приводил их в крайнее возбуждение. Издавая радостные трели, птицы рассаживались по жердочкам и готовились греться на солнце — готовились со всей серьезностью, как к очень важному делу. Прежде всего нужно было принять надлежащую позу. Надо было устроиться поудобнее и так расположиться на жердочке, чтобы удержаться на ней даже в том случае, если расслабится хватка. Затем они взъерошивали и энергично встряхивали перья, словно старую пыльную тряпку. После этого гуира распускали перья на груди и на огузке, свешивали вниз длинные хвосты, закрывали глаза и постепенно оседали на жердочке, пока не упирались в нее грудью, так что грудное оперение свешивалось с одной стороны, а хвост с другой. Наконец птицы медленно и осторожно расслабляли хватку лап и застывали, еле заметно покачиваясь из стороны в сторону. Принимая таким образом солнечные ванны, с перьями, встопорщенными под самыми неожиданными углами, они казались только что вылупившимися из яйца птенцами, и можно было даже подумать, что их сильно побила моль. Но, несмотря на все свои странные манеры, гуира были очаровательными птицами, и если мы хотя бы на полчаса оставляли их, они встречали нас такими восторженными приветственными криками, что невозможно было не проникнуться к ним самой глубокой симпатией.

Первые две кукушки гуира, которых мы приобрели в Лос Инглесес, стали нашими постоянными любимицами, и Джеки страшно их баловала. По окончании путешествия мы передали их в Лондонский зоопарк и затем смогли навестить их лишь через два месяца. Решив, что за это время глупые птицы совершенно забыли нас, мы приближались к их клетке в птичьем павильоне несколько опечаленные. Был субботний день, и около клетки с гуира толпилось много посетителей. Но не успели мы присоединиться к ним, как кукушки, чистившие перья, уставились на нас блестящими, сумасшедшими глазами, удивленно задрали хохолки и с громкими радостными криками подлетели к сетке. Гладя им шейки, которые вытягивались, словно резиновые, мы думали о том, что, вероятно, гуира не такие уж глупые, как мы полагали.