Хатико фотографии

Ярик жил в деревне под Чеховым. Несмотря на непростое время – середина девяностых – в этом маленьком мирке было довольно спокойно. Отец Ярослава работал в расположенном неподалеку военном городке, мать приглядывала за хозяйством, а по выходным ездила на базар в Чехов, где реализовывала излишки молока, яиц и, когда было возможно, мяса. Особым спросом пользовалось сало, которое она мастерски коптила. Все местные, как зарежут свинью, приходят к мамке Ярика, с просьбой сделать, как только она одна умеет. Лишних денег в деревне не было ни у кого, так что приветствовался натуральный обмен. За свое мастерство, хозяйка брала один из четырех килограммов готового продукта. Некоторым этот процент казался непомерно большим, и они пробовали сделать все сами, но рано или поздно возвращались. Засолить кусок жира – дело нехитрое, а вот процесс копчения гораздо сложнее, тем более, когда есть с чем сравнить. Стоит ли говорить, что на базаре сало продавалось в первую очередь, порой даже до того, как женщина разложит товары на прилавке. Некоторые постоянные клиенты заранее заказывали килограмм-другой, на следующую субботу.
Ярослав же выбирался из деревни редко. Школа и все друзья были здесь, так что выезжал он только с родителями в гости к родне. В Москве, хотя она была не далеко, мальчик бывал всего раза три. Отец не раз напоминал Ярику, сидя на крыльце с сигаретой:
— Далеко не ходи, в случае чего, беги прямо домой, — и, выпуская густой вонючий дым, добавлял, — в стране сейчас неспокойно.
Все изменилось, когда баба Соня, соседка, умерла. Это случилось весной девяносто шестого, когда Ярику было десять лет. Участок бабы Сони достался какому-то мужику. Он был то ли каким-то дальним родственником, то ли человеком, который у наследников его купил, мальчик не разобрался. Но хорошо запомнил, как, вернувшись домой, после знакомства с новым соседом, его отец покачал головой и протянул: «Круто-о-ой».
Игорь, так звали соседа, не носил малиновых пиджаков, но кожаная куртка вкупе со спортивными штанами и джип Гранд Чероки прямо намекали на его профессиональную деятельность. Ярослав, видевший бандитов только по телевизору, хорошо понимал значение слова, произнесенного отцом.
Тем временем Игорь активно принялся за дело: купил пустовавший участок, находившийся с другой стороны, договорился с местной администрацией и присоединил к своей земле большой пустырь, расположенный позади, снес старые постройки, вывез мусор и огородился с трех сторон высоким забором. Между участком с единственными соседями – семьей Ярика, оставался старенький частокол с калиткой. За бутылочкой дорогого коньяка он попросил папу Ярослава приглядывать за будущим строительством и, конечно, строителями своего будущего родового гнезда. Сам он большую часть времени проводил в Москве, зарабатывая деньги на реализацию этого проекта. К середине лета, разровняв площадку, Игорь привез огромное количество стройматериала. На участке появилось два вагончика: побольше для строителей и поменьше, но подороже для будущего барина. Тогда же Ярик впервые увидел Братика – двухгодовалого кабеля московской сторожевой. Пес беспрекословно выполнял приказы хозяина и даже нехотя дал себя погладить под пристальным взглядом соседа. Собаку Игорь посадил на длинную цепь и соорудил ей хорошую теплую будку под своим вагончиком. Было видно, что сосед очень любит питомца, так как занимался обустройством его берлоги самолично. Уезжая, он наказал строителям приглядывать за псом, а Братику охранять стройматериалы.
Стройка закипела: сначала появился котлован, затем фундамент, потом начали расти кирпичные стены. Игорь появлялся нечасто, раз в три-четыре недели, расплачивался со строителями, выпивал традиционную бутылку с отцом Ярослава, расспрашивая о мастерах: активно ли работают, не пропадают ли стройматериалы, не обижают ли Братика.
— Такого обидишь! – смеялся отец. – Он сам, кого хочешь, обидит, благо длинны цепи хватает, чтобы оставить незадачливому воришке хорошую отметину на пятой точке.
— В псине я не сомневаюсь, — ответил Игорь, не забыв, похвалить сало гостеприимной хозяйки (прим. автора: двусмысленная фраза получилась, но пусть остается, как есть, в виде напоминания о том, что можно случайно обнаружить в своем произведении при вычитке:-), — и, вообще, чем старше становлюсь, тем отчетливее понимаю, что собака в отличие от людей умеет дружить по настоящему. Ей плевать, сколько ты зарабатываешь, что одеваешь, с кем спишь и, чем занимался вчера. Она не предаст из-за денег, бабы, власти или чьих-то науськиваний, из зависти, проще говоря. Она неразумна, но умеет слушать так, как не всякому гомо сапиенсу дано. Собака любит тебя просто потому, что ты есть.
Отец Ярика нахмурился, мальчик, сидевший с ними за столом, знал эту привычку: сейчас папа будет возражать, но тот сдержался и поднял рюмку. Ярослав радовался, когда Игорь приезжал – это значило, что позанимавшись с Братиком, сосед разрешит ему с ним поиграть. Мальчик давно просил у отца собаку, но тот был против того, чтобы держать животных на цепи, а без привязи пес мог легко убежать, а о том, чтобы пустить его домой не могло быть и речи. К тому же мама была прожженной кошатницей. Ярик затруднялся ответить, скольких кошек, появлявшихся регулярно, она прикормила, но дома у них жило две: уже пожилая Фрося и один из ее сыновей – Васька-разбойник, пропадавший где-то неделями, но всегда возвращавшийся.
Игорь наблюдал за играми Ярослава и собаки, понимая, что Братик вдвое больше и вчетверо сильнее соседского мальчишки. Только на время тренировок и этих игр он спускал кобеля с цепи, все остальное время московская сторожевая проводила на привязи. Братик позволял кормить себя строителям, не кидался к забору, когда кто-то проходил мимо, но рвался вперед и захлебывался от лая, если кто-то чужой появлялся на участке без сопровождения Игоря.
В конце августа сосед приехал последний раз, оставил мастерам большой аванс и сказал, что его не будет некоторое время, но когда появится – рассчитается полностью. Прошел месяц, потом еще один, коробка была готова, появилась крыша, крыльцо, но от Игоря не было вестей. Братик грустил. Ярик несколько раз порывался с ним поиграть, порадовать верного пса, но боялся нарушить запрет отца: подходить к собаке только под присмотром хозяина.
Строители высадили несколько плодовых деревьев, как и было оговорено, закончили черновую отделку, исправно кормили Братика и безуспешно пытались связаться с заказчиком. Из подслушанного разговора родителей Ярослав узнал, что Игорь на связь не выходит: оставленные телефоны молчат, фирма, в которой якобы работал сосед, по имеющемуся адресу не существует.
— Я же говорил, — махнул рукой отец, пересказав очередные жалобы мастеров по поводу отсутствия денег.
Ярик все понимал: скорее всего, Игорь погиб, но больше всего его беспокоила судьба Братика. Пес скучал по хозяину, с ним никто не играл и не занимался, и единственным развлечением собаки было погнаться за Васькой, которому нравилось начинать свои вылазки с соседского участка. Цепь была крепкой, и кот, казалось, понимал границы дозволенного.
В ноябре часть бригады уехала, осталось всего два человека, чтобы исправить недоделки, приглядеть за Братиком и, если очень повезет, дождаться хозяина. Ближе к новому году собрались и они, пообещав вернуться сразу после праздников. Ярослав не знал, откуда они родом, но характерное оканье подсказывало, что издалека. Сначала они хотели забрать собаку с собой, но отец Ярика запретил, он уже тогда догадывался, что возвращаться строители не собираются. Конфликтовать с местным они не решились, понимая, что стоит ему бросить клич и перевес будет не на их стороне. Оставили полтора больших мешка какого-то элитного корма, с просьбой кормить собаку и отбыли восвояси.
С тех пор Ярик с отцом каждый день ходили на соседский участок кормить пса. Братик недоверчиво порыкивал на взрослого, но ребенка подпускал к себе без опаски. Спустя некоторое время место папы заняла мама, с удивительной легкостью нашедшая язык с животиной. Когда стало совсем холодно, Ярослав умолял отца взять Братика в дом, но единственное, чего удалось добиться – утеплить и без того неплохую будку.
Новый год прошел, а строители так и не вернулись. Мальчик большую часть каникул просидел на участке, помогая матери с хозяйством. Он был наказан за плохие оценки, которые ощутимо ухудшились по сравнению с прошлым годом.
— Что мы теперь будем делать? – спросил Ярик у мамы, насыпая последнюю порцию корма в миску. – Мы же не можем его бросить, — закончил он, чуть не плача.
— Как папа решит, — обреченно вздохнула она.
— Это не наша собака, — ответственно заявил отец на семейном совете, — мы не можем ее забрать. Я поспрашиваю у своих, но не думаю, что кто-то решится. Пес уже взрослый, нового хозяина не признает, да и прокормить этого троглоеда дорого. Единственное, что хорошо – породистый, может удастся куда-нибудь в охрану пристроить, — он собрался встать из-за стола, не обращая внимания на всхлипывания одиннадцатилетнего сына, но вернулся на место под суровым взглядом жены. – Ну, что ты предлагаешь?! В дом мы его взять не можем, если Васька еще убежит, то Фроську твою он точно сожрет. Будку его на наш участок не перетащить, да и не жизнь это на коротком поводке, участки сравни! – мать Ярика продолжала напряженно смотреть на мужа, скрестив руки на груди и кивая на мальчика. – Ладно! – глава семейства хлопнул рукой по столу. – Хотите, чтобы я его кормил – пожалуйста, но у меня есть условие. Ярослав, — обратился он к сыну, — теперь это твоя собака и ты несешь за нее ответственность: я кормлю ее до тех пор, пока ты учишься. Хорошо учишься… без троек.
— Но, пап! – взмолился было мальчик.
— Я все сказал! — оборвал его отец. – Хочешь собаку – вот и не шатайся после школы, а беги к ней. Делаешь уроки, получаешь хорошие оценки – Братик кушает, не дорогущий корм, конечно, но досыта. Первая тройка в четверти и я его отдаю. Ты уже взрослый, привыкай к ответственности за свои хотелки, — он встал и вышел из-за стола.
Ярик с надеждой посмотрел на маму.
— Я сделала все, что могла, — разведя руки, ответила она, — теперь все зависит от тебя.
Только спустя много лет Ярослав узнает, что вся эта сцена была заранее спланирована и отыграна на высшем уровне. Последний шанс заставить мальчика, на которого не действовали ни кнут, ни пряник, учиться. Его родители не имели высшего образования, но были людьми неглупыми и дальновидными, понимая, что институт, если не превратит жизнь сына в сказку, о которой они могли только мечтать, то, по крайней мере, не даст возможности впутаться в неприятности, которые в то непростое время были на каждом шагу.
И это сработало. Медленно и тяжело, но Ярик начал исправлять свою успеваемость. Он стал меньше гулять с друзьями, порой засиживался допоздна с учебниками, но теперь на нем лежала ответственность за другое живое существо. По вечерам он играл с Братиком, пытался заниматься с ним, как это делал Игорь, но выходило не очень. Пес с удовольствием играл, но подчиняться тонкому голосу маленького человека не торопился. Мальчик воспринимал упрямство собаки, как очередной вызов и продолжал попытки заставить ее исполнять команды. Когда что-то из этого выходило, он взахлеб рассказывал родителям за ужином о своих успехах. Спустя некоторое время он, наконец, отпустил Братика с цепи, но тот ни в какую не хотел покидать просторный участок соседа. Отец Ярика предположил, что установка, данная Игорем, защищать участок и остатки стройматериалов очень сильна и потребуется время, чтобы ее снять. Васька продолжал нервировать пса, но чувствовать себя так же вольготно уже не мог.
Однажды, чтобы спастись от разъяренного Братика, кот забрался на крышу вагончика и просидел там всю ночь, пока собака бегала кругом в надежде добраться до усатого разбойника. В итоге вызволять Ваську пришлось Ярославу с отцом, который захватил лестницу, чтобы добраться до кота, пока мальчик занимал собаку.
Соседский парень, недавно вернувшийся из армии, оказался не так расторопен, как кот, и при попытке поживиться остатками кирпича, лежавшего на участке, потерял штанину, ботинок и немного крови. Вообще, среди деревенских не раз поднимался вопрос о том, чтобы «национализировать» ресурсы пропавшего без вести Игоря, но отец Ярика всегда отстаивал права несостоявшегося барина, объясняя это простым доводом: «Чужое брать – нельзя». Поскольку в деревне он слыл мужиком честным и работящим, спорили с ним вяло, а связываться с оккупировавшим территорию «полумедведем» без его поддержки никто не хотел.
Мама Ярика опасалась, что собаку могут отравить, но мальчик с отцом были уверены в псе – он не ест с земли и без разрешения. Эта установка Игоря была даже сильнее той, что нельзя покидать вверенную территорию. Каждый день Ярослав вставал пораньше, чтобы сварить огромную кастрюлю каши с костями или рыбьими головами для своего питомца. Первое время Братик, привыкший к кормам воротил нос от такого угощения, но голод не тетка и со временем начал уплетать такую пищу за обе щеки. Иногда, когда резали скотину или птицу, собаке перепадало что-нибудь посерьезнее.
Шли годы. Ярик закончил девятый класс, перешел в десятый уже в городе. Утром он ехал с отцом на машине, а возвращался на автобусе. Братик очень помог родителям в воспитании сына. В основном одноклассники Ярослава после девятого класса пошли в профессиональные училища, некоторые не стали продолжать обучение и вышли на работу, но были такие, кто отправился на малолетку.
К концу школы Братик уже выполнял все приказы парня и считал его своим настоящим хозяином, но он так и не смог преодолеть в себе барьер, чтобы выбраться с участка Игоря. Семьдесят соток земли, огражденные высоким металлическим забором с трех сторон и частоколом с четвертой, были всем миром собаки. А три человека и навязчивый кот были единственными существами, которым было позволено этот мир посещать без угрозы для здоровья.
Два года понадобилось Ярику, чтобы подружить Братика и Ваську. Чувствовалось, что пес все еще недолюбливает усатого разбойника, но уже не стремится разорвать его на части при первом появлении, и Васька этим бессовестно пользовался. По весне, разозлив, всех соседских котов, он бежал на участок Игоря, забирался на дерево или на вагончик и с гордостью смотрел на своих недругов, не решающихся нарушить границы территории, охраняемой грозно лающим монстром.
Сбылась мечта родителей – Ярик поступил в институт в Москве. Так как граница зоны предоставления общежития проходила через Чехов, а деревня была за его пределами, то первокурсник мог рассчитывать на бесплатное жилье. Провожая сына на учебу, отец напомнил о их уговоре, если вылетит, Братика будет кормить сам.
Когда Ярослав уехал, пес снова загрустил. Еще бы, второй раз за короткую собачью жизнь потерять хозяина. Но, в отличие от Игоря, Ярик вернулся. Он возвращался каждые две-три недели на выходные, а еще все лето и зимние каникулы проводил с родителями, а, значит, и с ним. Подходя к дому, молодой человек слышал приветственный лай пса за несколько участков. Он входил во двор, а Братик, встав на задние лапы и виляя хвостом, облокачивался на частокол и ждал привычного поглаживания.
Всю заботу о Братике в отсутствии сына взяла на себя мать, но только Ярику пес радовался так неистово, что деревянный забор рисковал сломаться и объединить участок с соседским.
Ярик сидел над тетрадкой, готовясь к завтрашней лабораторной работе, когда зазвонил мобильник. Сначала он подумал, что это его девушка, но увидев, что звонит мама, тяжело сглотнул и подошел к телефону.
— Але, привет мам, что-то случилось? – спросил он, испуганно глядя на часы. Они показывали одиннадцать. Обычно его родители в это время уже спали. – С папой что-то?
— Привет, — ответила она, — нет, с папой все в порядке…
— Ну, что? Не молчи! – занервничал Ярослав, позабыв все проблемы, связанные с учебой, — что случилось?
— Понимаешь, Братик что-то совсем плохой. Последнее время мало ест, а сегодня даже от воды отказывается. Я ему сала дала, ты же знаешь, как он его любит – бежит к забору, как только я дверь на улицу открываю. Ну, вот, а сегодня не стал. Лизнул только. Мы с папой думаем, может его к ветеринару отвезти. Папа сказал, что знает хорошего в Чехове, но нам Братика не поднять, ты же знаешь, у него спина, мне вообще нельзя тяжести понимать.
— Что совсем не ест и не пьет? – переспросил Ярик, судорожно соображая, что делать.
— Совсем, — подтвердила мама.
— Так-так-так… Значит, сегодня никуда ехать не надо. Завтра пятница, я пораньше освобожусь и после обеда приеду. Попроси отца машину оставить, сможет он на работу с кем-нибудь доехать?
— Не переживай, доедет как-нибудь, только ты пары не пропускай, слышишь?
— Мама! – осадил ее Ярослав и спокойнее добавил: — Куда надо, схожу.
— Ладно-ладно, ты сам все лучше меня знаешь, — закончила она разговор.
Полночи Ярик не мог уснуть, вспоминая, что в последний месяц лета Братик казался ему вялым. Часто ложился, отдыхал. Тогда он списал все на аномально жаркий август, но чтобы пес отказывался от еды – дело было серьезным.
Третий курс только начался, отучившись три недели, Ярослав собирался к родителям в субботу, проведя пятничный вечер с девушкой, но обстоятельства распорядились иначе. Отсидев две пары: лабораторную работу и семинар, он сбежал с оставшихся лекций и отправился домой.
Первым делом, даже не поздоровавшись с мамой, Ярик побежал на соседский участок. Братик впервые за долгое время не встречал своего молодого хозяина приветственным лаем еще на подходе к дому. Он лежал, наполовину высунувшись из будки, но увидев парня, взбодрился, тявкнул и попытался встать, но хватило его едва на два шага. Ярослав крепко обнял нестарого еще пса и начал тискать, как бывало, оценивая состояние собаки. Миска была полна еды, воды тоже было в избытке, но Братик был к ним равнодушен. Повиливая хвостом, он облизывал руки любимого человека – единственное, на что хватало сил.
Услышав движение во дворе, появилась мама. Она рассказала сыну, что после его отъезда в пес стал вялым, сначала они с отцом не обращали на это внимания, полагая, что он как обычно скучает по Ярику, но с каждым днем его состояние ухудшалось. Даже Васька безбоязненно тыкался носом в морду собаки, проверяя ее состояния, чего раньше Братик не позволял. Есть пес стал меньше, пока вообще не перестал и отказывался даже от воды.
Первое, что сделал Ярослав, взял грушу для клизмы и насилу влил в собаку воду. Братик сопротивлялся, но даже это делал не очень активно. Потом Ярик загнал отцовский автомобиль на соседский участок и погрузил пса на заднее сиденье. Братик, как мог, старался помочь парню, делая над собой усилие, чтобы забросить передние лапы в салон. С помощью мамы парню удалось затолкнуть собаку внутрь.
Выезжая на дорогу в сторону Чехова, Ярослав вдруг понял, что собака первый раз с момента их знакомства покинула вверенную ей территорию. Последняя установка Игоря была снята, но студент готов был отдать многое, чтобы это случилось при других обстоятельствах или вообще не произошло, лишь бы любимец не болел.
После долгого обследования, в течение которого Ярик уже понял, насколько плохи дела, ветеринар сказал, что надежды нет и лучшее, что они могут сделать – это усыпить собаку, чтобы не мучилась. Убивать лучшего друга Ярослав отказался наотрез. Опытный врач не стал спорить, видя состояние парня, и предложил поставить капельницу, добавив обезболивающее, чтобы последние часы животное не страдало от боли.
Вечером в клинику приехал отец. Они с мамой посидели вместе с Яриком у лежащего под капельницей Братика, погладили собаку и отправились домой, попросив сына держать их в курсе. Ярослав отказался оставлять четвероного друга хоть на минуту, а родители не настаивали, давая им время побыть вдвоем. Они попрощались с Братиком, и даже всегда серьезный отец еле сдерживал слезы, что уж говорить про маму, которая плакала, никого не стесняясь. Утром она обещала привезти здоровенный кусок сала, чтобы порадовать собаку.
Всю ночь Ярик провел сидя на полу, гладя своего любимца, чтобы тот не чувствовал себя одиноко, но усталость, нервное перенапряжение и практически бессонная ночь с четверга на пятницу взяли свое – к рассвету молодой человек заснул. Ему показалось, что он всего на секунду закрыл глаза, а когда открыл – все было уже кончено – Братик перестал дышать. Наверное, сквозь сон Ярослав, рука которого оставалась на собаке, почувствовал это и проснулся. Он еще немного погладил собаку, смахивая горькие слезы потери, и пошел будить врача.
Отец оставил машину Ярику, догадываясь, что она ему понадобится, чтобы забрать тело собаки. Ветеринар предлагал услуги кремации, но молодой человек отказался. Он хотел похоронить Братика сам на вверенной тому территории, которая стала его маленьким, но, как надеялся Ярослав, счастливым миром. Работники клиники помогли ему погрузить собаку в машину, и он отбыл в сторону дома.
Подъезжая к участку Игоря, Ярик увидел, что ворота открыты, хотя хорошо помнил, как запер их, когда повез Братика в клинику. На территории стояла какая-то старая ржавая развалюха. Ярослав выскочил из машины, с четким намерением набить морду мародерам, решившимся поживиться чужим добром, притом, что тело охранника еще не остыло.
Под деревом стоял человек, одежда которого была ему явно велика. Он смотрел на недостроенный дом и грыз яблоко. Плодовые деревья были посажены строителями так давно, что уже не первый год приносили урожай. Мужчина обернулся на оклик рассерженного студента, прищурился и с улыбкой сказал:
— Ярик? Привет! Ну, и вымахал же ты!
Это был Игорь. Он осунулся, постарел, его голову украшал ежик из наполовину седых волос, пару зубов отсутствовало, а остальные пожелтели, левое ухо было сломано, а на подбородке появился шрам, но это был Игорь. Прошедшие десять лет не были к нему благосклонны, и у Ярослава пропали все сомнения относительно того, где провел это время сосед, некогда казавшийся таким сильным и уверенным.
— Здрасте, дядя Игорь, — прошептал обескураженный Ярик одними губами. Он был готов к чему угодно, но не к этой встрече.
— Ты не знаешь, где Братик? Я, в сущности, за ним и приехал.
Ярик тяжело сглотнул. Вся злость ушла, накатили усталость и опустошение. Не зная, как сказать хозяину, что он не уберег его собаку, молодой человек подошел к машине и открыл заднюю дверь. Игорь последовал за ним, увидел лежащее на заднем сиденье тело, и его глаза засветились радостью, он даже открыл рот, чтобы позвать питомца, но через секунду все понял и нервно провел рукой по лицу, стирая счастливое выражение.
Игорь присел на колени и погладил бездыханное тело пса. Он тоже был его хозяином, он тоже был его другом и чувствовал то, что пережил Ярослав в клинике.
— Дождался все-таки, мальчик, — шептал Игорь. – Я в тебе не сомневался. Прости меня, прости за то, что бросил, за то, что не успел. Когда? – спросил он, обращаясь к студенту.
— Часа два назад.
— У-у-у-у! – взвыл старый хозяин пса и, не переставая гладить шерсть мертвого питомца, добавил: — Всего на день опоздал… Всего один день… Но я здесь! Слышишь? Я здесь! Ты дождался! Ты молодец!
Потом оба хозяина Братика вырыли могилу в углу участка. Пришел отец Ярика, предложил свою помощь, но они отказались, напомнив о больной спине, и он оставил их наедине, поспешив к супруге, чтобы рассказать о смерти собаки и о возвращении соседа.
В процессе работы Ярослав рассказывал о жизни Братика, о том, как подружил его с Васькой, о том, как тренировал, а Игорь внимательно слушал и улыбался, радуясь тому, что у собаки прошедшие годы сложились лучше, чем у него самого.
Когда все было кончено, Игорь взял инструменты и собственноручно, как когда-то построил, сломал будку Братика. Ярослав сначала подумал, что сосед переигрывает, демонстрируя нежелание заводить новую собаку, потому что такого, как Братик больше не будет, но потом он понял, что дело вовсе не в этом. Развалив утепленный домик до основания, Игорь откопал металлический лист, лежавший под дном, откинул его и, поработав лопатой еще немного, достал из земли старую кожаную сумку. Ярик последовал за ним в вагончик, повинуясь пригашающему жесту. Открыв сумку, Игорь начал доставать из нее пакеты с неровно набитыми пачками денег.
— Доллары, — сказал он, демонстрируя пачку, — вот валюта: чтобы не случилось, они так и остаются долларами, а у нас, то девальвация, то деноминация, то еще какая-нибудь акция по отъему денег у населения. Можно сесть богатым человеком, а выйти нищим, и вся твоя бумага превратится в туалетную.
Ярик сидел с открытым ртом: все это время Братик защищал не стройматериалы, участок или каркас дома, а сбережения Игоря, припрятанные на черный день, который как раз наступил сегодня. Каждый раз, когда мальчик кормил собаку, он не подозревал, что в метре от него хранится целое состояние.
Игорь отсчитал тысячу долларов и сказал:
— Передай отцу, за беспокойство.
— Он не возьмет.
— Возьмет! Это за еду, за ветеринара и, вообще, за все. За то, что не бросили, не отдали, — Игорь задумался на секунду и положил на стол еще тысячу. – А это тебе на щенка.
— Мне не нужна другая собака, — с обидой произнес Ярослав.
— Девочку свою в ресторан сводишь! Это твои деньги, и тебе решать, как их потратить.
— А ты куда теперь? – зачем-то спросил Ярик.
— В теплые края, промерз я до самых костей. Все изменилось, мне здесь места нет. Или валить отсюда, или через год-два вернусь на нары. Я выбираю первое! Еще участок с домом продам, и можно жить, — Игорь взял сумку с деньгами и направился к выходу, но у двери задержался. – Спасибо тебе, Ярик. Спасибо, что подарил Братику хорошую жизнь. По крайней мере у него был ты, а у тебя он. А я десятку с лишком провел в полном одиночестве. Точнее, людей было много кругом, но настоящих друзей не было. И здесь, считай, никого не осталось, кто за решеткой, а кто под землей, — он хотел сказать еще что-то, но махнул рукой и вышел.
Ярик сидел, смотрел на деньги и думал. Думал об Игоре, вспоминал Братика и счастливые моменты их совместных игр. Собака выполнила свое предназначение: она не только сохранила сбережения старого хозяина, но и не дала новому хозяину пойти по кривой дорожке. Ее, пусть и короткая жизнь, не была бесцельной.
Взяв деньги, Ярослав покинул вагончик. Выйдя на воздух, он осмотрел соседский участок. Развалюха Игоря исчезла, и только Васька-разбойник горестно мяукал, расположившись на свежей могиле.
Традиционно OnceOnesUponATime специально для ПикабуКак всегда буду благодарен за отзывы, замечания и конструктивную критику.
P.S.Вы только что прочитали историю Братика — русского Хатико. Я изменил некоторые составляющие, сместил акценты, но сохранил основную сюжетную линию ожидания. Кличка специально была выбрана созвучная, порода изменена, но раскраска, в общем, сохранена. И вот теперь у меня вопрос к вам: узнали ли вы сюжет, который в современном мире можно назвать классическим? И, если да, в какой момент вам пришла мысль «Что-то мне это все напоминает?»

Хатико: Самый верный другHachi: A Dog’s Tale, 2008 Подписка на обновления… подписались 1 853 человека

Кадры & Постеры & Обои

НачалоInception все обои

Кадры & Постеры & Обои

Кто не спряталсяThe Rental ГлотайSwallow НиманиA.I. Rising ОсновательThe Founder Мой создательArchive ЗемлянеEarthlings Бумажный домLa Casa de Papel Достать ножиKnives Out все постеры

Кадры & Постеры & Обои

Кто не спряталсяThe Rental

ГлотайSwallow

НиманиA.I. Rising

ОсновательThe Founder

Мой создательArchive

Достать ножиKnives Out

Поезд в Пусан 2: Полуостр…Bando

НачалоInception

БесшумныйThe Silencing все кадры Результаты уик-энда Зрители55 023978 534 Деньги11 974 040 руб.242 564 841 Цена билета217,62 руб.28,65 27.03 — 29.03 Лучшие фильмы — Top 250 8. Король ЛевThe Lion King 8.756 9. Бойцовский клубFight Club 8.710 10. Иван Васильевич меняет профессию 8.708 11. Жизнь прекраснаLa vita è bella 8.671 12. Достучаться до небесKnockin’ on Heaven’s Door 8.644 лучшие фильмы Ожидаемые фильмы 18. Фантастические твари и где они обитают 3Fantastic Beasts and Where to Find Them 3 87.50% 19. Чудо-женщина: 1984Wonder Woman 1984 87.19% 20. Аватар 3Avatar 3 86.80% 21. Отряд самоубийц 2The Suicide Squad 84.98% 22. Аватар 4Avatar 4 84.35% ожидаемые фильмы Сегодня в кинорейтинг 1917 1917 7.965 Счастье в конверте 7.093 Суспирия Suspiria 6.484 Три богатыря: Ход конем 5.739 Основатель The Founder 7.305 афиша Скоро в кинопремьера НачалоInception01.08 Морские паразитыSea Fever01.08 Убийства по открыткамThe Postcard Killings13.08 Где-то во времениThe Fare13.08 ПсихоPsycho20.08 премьеры

Мне даже как-то неловко признаваться, что до недавнего времени я очень плохо знал историю Хатико. Ну, слышал краем уха о преданном псе, который многие годы ждал своего хозяина на месте, где тот его оставил. Однако без деталей. Помню, был фильм с Ричардом Гиром (говорят, хороший), но я его пропустил.

Фото (здесь и далее): общественное достояние.

Случай заинтересовал меня после того, как я увидел в сети редкую фотографию Хатико, попавшую в газеты 5 лет назад. Собака на снимке показалась мне такой умиротворенной. Будто у неё есть важная работа – она на посту, который ни за что не оставит. И вот тогда я начал искать другие редкие кадры с Хатико.

Фото: Такеши Андо/The Japan News.

Напомню историю самого верного пса таким, как и я, кто не в курсе деталей. Хатико родился осенью 1923 года. Он довольно редкой японской породы – акита-ину. Раньше охотники брали их охотиться на крупного зверя. Нынче, конечно, всё изменилось. Собака верная, крепкая, может жить и в квартире, и во дворе.

Хатико обладал покладистым нравом и со всеми охотно фотографировался.

Профессор сельского хозяйства из Токийского университета Хидэсабуро Уэно получил своего щенка в дар на ферме в префектуре Акита и увёз в столицу. Он назвал его Хатико, ведь это был его уже восьмой пёс (hachi – «восемь», а суффикс kō обозначает привязанность).

Хидэсабуро Уэно и станция Сибуя, как она выглядела в те времена.

Уэно-сан был уважаемым человеком в Токио, пропагандировал важность механизации сельского хозяйства в Японии. Хидэсабуро и Хатико быстро полюбили друг друга. Каждое утро пёс сопровождал ученого на железнодорожную станцию Сибуя, потом бегал по своим делам и возвращался к трем дня, встречать хозяина. Они вместе шли домой. Но 21 мая 1925 года, прямо во время лекции, у профессора случился инсульт. Врачи не смогли помочь. Пёс прождал до вечера, а затем вернулся домой и заночевал во дворе.

Хатико потерял хозяина, когда ему было всего полтора года. С того злополучного дня на протяжении следующих девяти лет и девяти с половиной месяцев он приходил на станцию Сибуя, как на работу и ждал Хидэсабуро. Собака видная, быстро примелькалась. Её охотно подкармливали, история о ней ходила из уст в уста.

Однако долгое время никто не придавал особого значения этому случаю. Ну, грустно, ну, бывает. Но потом один из студентов Уэно опубликовал заметку о преданном псе. Её подхватила крупная газета Asahi Shimbun и 4 октября 1932 года Хатико проснулся знаменитым. Все захотели посмотреть на собаку, вот уже семь лет ждущую возвращения хозяина.

На станцию Сибуя началось настоящее паломничество. Все хотели посмотреть, сфотографироваться. Уже при жизни Хатико – в 1934 году – там поставили бронзовую статую верному псу. Правда, во время Второй мировой её расплавили для нужд армии, но уже в 1948 году всё восстановили.

Самого Хатико не стало 8 марта 1935 года. Псу было 11. В животе собаки нашли четыре бамбуковых шампура от якитори, японского куриного шашлычка. Однако они не повредили живот. Хатико сгубили рак и паразиты. Верного пса не стало, но память о нем живет по сей день.

Понравилась публикация? Ставьте палец вверх, подписывайтесь на «Визуал», ретро-канал для тех, кто любит «разглядывать» историю!